Современная практика стратегического планирования в государствах с развивающейся экономикой и активной внешней политикой демонстрирует, что долгосрочные стратегии национального развития перестали быть чисто экономическим или административным документом. Они стали инструментом институциональной, политической и общественной трансформации, способным формировать механизмы подотчётности, легитимности власти и национальной идентичности.
В этом контексте обновлённая Стратегия «Узбекистан-2030» отражает переход от декларативной модели к управляемой и измеримой модели развития, включающей политические, социальные и внешнеполитические измерения. В отличие от действующей версии стратегии, которая была ориентирована преимущественно на экономическую модернизацию и внедрение новых институтов, обновлённый документ ставит задачу создания эффективной системы публичной власти, прозрачной, подотчётной и ориентированной на долгосрочные результаты.
Конституционные основания и политико-правовой контекст
Обновлённая Стратегия опирается на фундаментальные положения Конституции Республики Узбекистан:
- статью 2, закрепляющую, что «Народ является единственным источником государственной власти», формируя юридическую основу для усиления участия общества в управлении;
- статью 37, устанавливающую, что «Государство служит интересам народа», что требует перехода от бюрократической вертикали к модели государства-сервиса;
- статью 15, провозглашающую верховенство Конституции и законов, создающую правовую базу для стандартизации управленческих процессов и ограничения произвольного принятия решений;
- статью 64, предусматривающую участие политических партий в формировании государственной политики, что становится важным механизмом легитимации решений на региональном и национальном уровнях.
Политическая составляющая стратегии проявляется также в том, что государство теперь прямо декларирует свои обязательства по укреплению институтов легитимности и ответственности власти. Стратегия включает меры по развитию системы политических партий, гражданского общества и независимых институтов контроля, что напрямую связано с реализацией статей Конституции о народовластии.
От определения приоритетных направлений реформ к управлению результатами
Одним из ключевых отличий обновлённой Стратегии является смена парадигмы оценки эффективности.
В действующей стратегии преобладали декларативные формулировки: «усовершенствовать», «обеспечить», «повысить», которые ориентировали деятельность органов власти на формальное выполнение поручений. Система мониторинга была ограничена внутренними отчётами, что препятствовало объективной оценке результатов.
Обновлённая же стратегия делает акцент на управлении, основанном на данных, KPI и международных рейтингах, в том числе:
- внедрение dashboard-подхода, позволяющего контролировать реализацию стратегии в реальном времени;
- использование индексов международных организаций: Всемирный банк (Doing Business), Transparency International (Corruption Perceptions Index), ООН (Human Development Index, EGDI);
- переход от процессных показателей к результатным (outcome-based governance).
Таким образом, формируется модель управления по результатам, где ответственность руководителей измеряется конкретными социальными, экономическими и политическими эффектами.
Децентрализация и региональная политика
Политическая составляющая децентрализации в обновлённой Стратегии проявляется в укреплении местной легитимности органов власти. В отличие от прежней модели, где хокимы управляли регионами преимущественно через административную вертикаль, новая модель предполагает:
- распределение реальных полномочий и ресурсов между республиканским и местным уровнями;
- усиление роли представительных органов на местах, включая Кенгаши народных депутатов и махалли;
- вовлечение граждан и местных сообществ в принятие решений, что повышает социальную устойчивость и снижает политическую напряжённость.
Таким образом, стратегия интегрирует региональную политику и управляемость, снижая риски централизации и одновременно повышая эффективность реализации национальных программ.
Государство-сервис и цифровизация
Цифровизация, заложенная в обновлённой Стратегии, является одновременно технологическим и политическим инструментом. Она снижает возможности коррупции, повышает прозрачность процессов и укрепляет доверие граждан к власти, обеспечивая:
- создание единой цифровой платформы для государственных услуг (e-government 2.0);
- автоматизированный обмен данными между ведомствами;
- использование аналитики больших данных для прогнозирования социальных рисков.
В международном контексте это обеспечивает рост показателей по Рейтингу развития электронного правительства ООН (EGDI), что усиливает внешнюю легитимность страны как эффективного и современного государства.
Персональная и политическая ответственность
Особое место в обновлённой Стратегии занимает институционализация персональной ответственности руководителей органов власти, что является основой политической стабильности и доверия населения, в том числе путем:
- привязки результатов работы к KPI и социальным эффектам;
- разделение полномочий между исполнительной и представительной властью;
- прямое вовлечение парламента и общественных советов в оценку работы чиновников.
Такой подход создаёт политический механизм подотчётности власти, снижает возможности для злоупотреблений и повышает институциональную легитимность.
Внешнеполитические аспекты и международная интеграция
Обновлённая Стратегия учитывает внешнеполитические реалии и усиливает роль государственного управления в международной интеграции, в том числе путем:
- применения стандартов OECD, UNDP и Всемирного банка для оценки качества управления;
- интеграция международных индексов в систему KPI для оценки прозрачности, эффективности и инвестиционной привлекательности;
- развитие межгосударственных проектов цифровизации и административной модернизации (например, совместные программы с ЕС, Азии и ООН).
Это усиливает доверие международных партнёров и создаёт условия для активного участия страны в глобальной политике и экономике.
Общественный контроль и свобода СМИ
Система подотчётности органов власти расширена за счёт активного участия гражданского общества и независимых СМИ:
- онлайн-платформы обратной связи с гражданами;
- участие ННО и экспертных сообществ в мониторинге реализации стратегических проектов;
- развитие стандартов прозрачности и открытости информации о деятельности органов власти.
Такое сочетание административных и политических инструментов создаёт модель демократической легитимности, интегрированную в управленческую систему.
Судебная система и верховенство права
Правовая составляющая Стратегии ориентирована на эффективное правосудие и защиту прав человека, в частности, на:
- использование показателей Rule of Law Index и Doing Business для оценки качества регулирования;
- цифровизацию судебной системы и внедрение административной юстиции;
- снижение репрессивной нагрузки на граждан и бизнес, что повышает доверие к государству.
Таким образом, правовое измерение укрепляет политическую легитимность власти и соблюдение правовых стандартов.
Из всего вышеизложенного можно сделать вывод, что обновлённая Стратегия «Узбекистан-2030» в части деятельности органов государственного управления отражает системный переход от декларативных реформ к управлению результатами, интегрируя:
- конституционные принципы народовластия, верховенства права и государство-сервиса;
- политическую легитимность и ответственность власти;
- цифровизацию, прозрачность и международные стандарты;
- децентрализацию и участие граждан на всех уровнях.
Она создаёт новую управленческую модель, где государство становится эффективным, подотчётным и легитимным институтом, способным решать как внутренние социально-экономические задачи, так и внешнеполитические вызовы XXI века.
Акилов Алимжан Рахимович
Главный научный сотрудник Института законодательства и правовой политики при Президенте Республики Узбекистан, профессор Академии МВД Республики Узбекистан, доктор юридических наук, профессор