Обновление Стратегии развития «Узбекистан – 2030», инициированное главой государства, обусловлено не только устойчивыми и ускоренными темпами социально-экономического развития страны, но и последовательным пересмотром и осмыслением задач государственного управления. Достижение ряда запланированных макроэкономических ориентиров, прежде всего по объёму валового внутреннего продукта, в более сжатые сроки свидетельствует о результативности проводимых реформ и формирует новые условия для стратегического планирования.
Как отметил Глава государства в послании Олий Мажлису и народу Узбекистана, когда принималась Стратегия «Узбекистан – 2030», было поставлена цель довести объем валового внутреннего продукта к 2030 году до 160 миллиардов долларов. Однако, благодаря имеющемуся потенциалу, нынешним реформам, активности наших предпринимателей, росту сотрудничества с зарубежными партнерами этот рубеж мы можем достичь уже в 2026 году.
В результате реформ, реализованных в рамках Стратегии «Узбекистан – 2030», уровень бедности снизился с 11 процентов до 6,8 процента, объём валового внутреннего продукта увеличился с 107,5 млрд долларов США до 140 млрд долларов США, объём экспорта возрос с 24,9 млрд долларов США до 27,9 млрд долларов США, объём иностранных инвестиций увеличился с 17,1 млрд долларов США до 42 млрд долларов США, уровень безработицы снизился с 6,8 процента до 4,9 процента, число иностранных туристов возросло с 6,6 млн до 9,7 млн человек, позиция Узбекистана в Глобальном инновационном индексе улучшилась с 82-го до 79-го места среди 139 государств, а количество государств, с которыми установлены дипломатические отношения, увеличилось со 144 до 164.
Вместе с тем результаты анализа степени достижения и актуальности каждого показателя эффективности Стратегии «Узбекистан – 2030» свидетельствуют о том, что из 444 действующих показателей эффективности 130 носят характер поручений и задач, 31 показатель не связан непосредственно с достижением результата, а по 23 показателям цели уже достигнуты, что обуславливает необходимость формирования новых показателей эффективности.
В настоящее время происходящие в мире глобальные изменения, колебания на международных рынках, ускоренное развитие промышленности и технологий, трансформация энергетических рынков, а также перестройка глобальных цепочек поставок требуют выработки новых подходов. В этих условиях актуальной задачей становится более глубокая интеграция в цепочки добавленной стоимости и переход к «зелёной» экономике.
Быстрый рост численности населения страны, в частности увеличение постоянного населения с 36,7 млн человек в 2023 году до прогнозируемых 41 млн человек к 2030 году, а также процессы урбанизации, вопросы занятости и доходов населения требуют применения новых стратегических подходов. В условиях современной глобальной конкуренции, основанной на знаниях и инновациях, развитие таких сфер, как «цифровая экономика», искусственный интеллект, кибербезопасность и управление данными, приобретает ключевое значение.
В этих условиях ключевое значение приобретает принцип «цель – действие – результат», который в обновлённой Стратегии выступает не как абстрактная управленческая формула, а как структурообразующий элемент всей системы стратегического планирования, мониторинга и ответственности. Именно через данный принцип осуществляется переход от декларативных программ к результативному государственному управлению.
Одной из ключевых предпосылок обновления Стратегии «Узбекистан – 2030» стало устойчивое и опережающее развитие национальной экономики, обеспечившее достижение ряда стратегических ориентиров значительно ранее запланированных сроков. В частности, целевой показатель объёма валового внутреннего продукта, изначально определённый на горизонте 2030 года, по текущим оценкам может быть достигнут уже в краткосрочной перспективе.
Данная динамика свидетельствует не о снижении актуальности стратегического документа, а, напротив, о результативности проводимых реформ и эффективности выбранного курса социально-экономического развития. Вместе с тем ускоренное достижение целевых параметров объективно формирует новые возможности и одновременно новые задачи, требующие соответствующей адаптации стратегических ориентиров.
В этих условиях пересмотр Стратегии «Узбекистан – 2030» выступает логичным этапом её эволюции, направленным на приведение целей и механизмов реализации в соответствие с изменившимся уровнем развития страны, расширившимися ресурсными возможностями и возросшими общественными ожиданиями. Таким образом, обновление Стратегии обусловлено необходимостью сохранения её актуальности и прогностической функции, а также обеспечения устойчивой ориентации государственной политики на долгосрочные, измеримые и социально значимые результаты. Современные вызовы — нестабильность мировых рынков, трансформация энергетики, климатические риски, цифровизация, развитие искусственного интеллекта, увеличение населения, а также рост и усложнение его потребностей — требуют гибкой и адаптивной системы стратегического управления.
Обновление важнейшего стратегического документа страны сопровождается методологическим сдвигом: от фиксации намерений и направлений развития — к формированию системы целей, достижение которых может быть проверено, измерено и оценено. Именно в этом контексте принцип «цель – действие – результат» приобретает системообразующее значение.
Принцип «цель – действие – результат» отражает причинно-следственную логику государственной политики и предполагает жесткую взаимосвязь между стратегическими ориентирами, управленческими мерами и фактическими изменениями в социально-экономической сфере.
В обновлённой Стратегии «Узбекистан – 2030» цель рассматривается не как абстрактное направление, а как конкретное состояние, достижение которого может быть выражено в количественных или качественно измеримых показателях. Цель должна быть ориентирована на конечного бенефициара — гражданина, семью, общество.
Действия (программы, проекты, мероприятия) утрачивают самостоятельную ценность и рассматриваются исключительно как инструменты достижения цели. Факт реализации мероприятий сам по себе не признается показателем успеха, если он не приводит к измеримому, а главное – социально значимому результату.
Результат в данной логике — это не объём выполненных работ, а изменение социально-экономических условий, зафиксированное в показателях эффективности. Такой подход принципиально меняет акценты государственного управления, смещая их с отчётности процесса на оценку общественной пользы.
Одним из ключевых элементов обновлённой Стратегии стал отказ от показателей, не поддающихся измерению или представляющих собой общие поручения. Исключение значительного числа таких критериев свидетельствует о сознательном отказе от формального стратегического планирования.
Применение принципа «цель – действие – результат» делает существование подобных критериев методологически невозможным, поскольку каждый элемент стратегии должен быть логически и количественно проверяемым.
Новая система показателей как инструмент реализации принципа
Обновлённая Стратегия формирует многоуровневую систему показателей, которая отражает всю цепочку «цель – действие – результат».
Во-первых, показатели охватывают различные уровни — от ресурсов и непосредственных продуктов деятельности до конечных и долгосрочных эффектов.
Во-вторых, все показатели выражаются в измеримых величинах и подлежат ежегодной оценке.
В-третьих, показатели институционально закреплены за конкретными министерствами и ведомствами, что устраняет размытость ответственности.
В-четвёртых, каждому показателю сопоставляются источники финансирования, что связывает стратегию с бюджетным процессом.
Тем самым принцип «цель – действие – результат» получает практическое воплощение в системе управления и мониторинга.
Закрепление принципа «цель – действие – результат» в обновлённой Стратегии «Узбекистан – 2030» имеет ряд фундаментальных последствий:
- стратегия превращается в инструмент управления;
- усиливается подотчётность государственных органов;
- повышается доверие общества к стратегическому планированию.
Фактически речь идёт о переходе к модели управления по результатам, соответствующей современным международным стандартам государственного управления.
Особое значение имеет установленная система мониторинга, предусматривающая классификацию достижения показателей по уровням («зелёный», «жёлтый», «красный»), что позволяет не только фиксировать текущее состояние реализации стратегии, но и своевременно принимать корректирующие управленческие решения.
Кроме того, в проекте подчёркивается приоритет Стратегии «Узбекистан – 2030» по отношению к отраслевым, территориальным и ведомственным стратегиям и концепциям. Это обеспечивает формирование единой вертикали стратегического планирования, в рамках которой цели, действия и результаты согласуются между собой на всех уровнях государственного управления.
Таким образом, нормативные положения проекта указа свидетельствуют о том, что обновлённая Стратегия «Узбекистан – 2030» ориентирована на внедрение результативной модели стратегического управления, основанной на чёткой причинно-следственной связи между целями государственной политики, предпринимаемыми действиями и достигаемыми результатами. Принцип «цель – действие – результат» в данном случае выступает не вспомогательным элементом, а ключевым методологическим фундаментом реализации стратегии, обеспечивающим её адаптивность, измеримость и устойчивую ориентацию на долгосрочное развитие.
Обновление Стратегии развития «Узбекистан – 2030» является закономерным ответом на ускоренное развитие страны и усложнение социально-экономических задач.
Ориентация на измеримые цели, институциональная и финансовая привязка показателей формируют качественно новую модель стратегического управления, ориентированную на реальные изменения в жизни граждан. В этом смысле обновлённая Стратегия «Узбекистан – 2030» отражает переход от стратегий намерений к стратегиям результатов.
Муминов Бехзод
Заведующий сектором Института законодательства и правовой политики при Президенте Республики Узбекистан, доктор юридических наук, доцент