Эксперты международных организаций единогласно подтверждают, что изменение климата является системным множителем рисков, влияющих на жизнедеятельность людей.
Об этом в беседе с корреспондентом УзА сообщил заведующий сектором Института законодательства и правовой политики при Президенте Республики Узбекистан, д.ю.н., профессор Баходир Исмаилов. Он подчеркнул, что наиболее остро последствия климатических изменений отражаются на процессах международной миграции, которая усугубляется климатическими изменениями (глобальное потепление, засухи, наводнения, бури, извержения вулканов и др.)
– Исследования показывают, что наибольшему воздействию климатических рисков и, соответственно, ухудшению социально-экономических условий проживания людей являются менее развитые страны, приморские территории, горные и засушливые районы. Климатическая миграция еще с конца 1940-х годов превращается в одну из ключевых тем международной повестки дня. Экологический аспект миграции впервые был освещен американским экологом Уильямом Вогтом в 1948 году, а в исследовании эксперта Программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП) Эссама Эл-Хиннави 1985 году было введено понятие «экологический беженец».
Исследования показывают, что с 2014 по 2025 годы климатическая миграция затронула более 240 миллионов человек. В Китае и на Филиппинах зарегистрировано более 80 миллионов перемещенных лиц, а в Индии, Бангладеш и Пакистане – от 10 до 30 миллионов.
Дополнительное подтверждение серьезности проблемы приводится в статье «Количественная оценка человеческих жертв от глобального потепления» журнала Nature Sustainability (2023 год). В ней отмечается, что в период с 1960 по 1990 годы изменение климата вывело приблизительно 9 процентов населения Земли – порядка 600 миллионов человек за пределы привычной экологической ниши.
В докладе ФАО «Влияние катастроф на сельское хозяйство и продовольственную безопасность» (2024 г.) отмечается, что с 1991 по 2023 год стихийные бедствия по всему миру нанесли сельскому хозяйству совокупный ущерб, оцениваемый в 3,26 триллиона долларов (около 99 миллиардов долларов в год). Самый серьезный удар был нанесен по зерновым культурам, урожай которых сократился на 4,6 миллиарда тонн. За ними следуют фрукты и овощи (на 2,8 миллиарда тонн) и мясомолочные продукты (на 900 миллионов тонн).
Показателен и дисбаланс последствий: если в 2023 году страны Северной Америки понесли прямые убытки от бедствий на сумму 69,57 миллиарда долларов, что составило лишь 0,23 процента от их ВВП, то Федеративные Штаты Микронезии потеряли порядка 4,3 миллиарда долларов, что эквивалентно 46,1 процента их валового внутреннего продукта.
Указанное свидетельствует о комплексной проблеме незащищенности современных, особенно развивающихся, государств, и уязвимых групп населения.
По прогнозам экспертов, в зависимости от сценариев роста населения и потепления в течение следующих 50 лет от 1 до 3 миллиардов человек (23 процента населения) останутся в крайне некомфортных и опасных для здоровья условиях проживания (кризис систем жизнеобеспечения, рост теплового стресса и смертности от жары, ухудшение здоровья, усложнение криминогенной ситуации, социальное недовольство и др.).
С начала 2000-х годов Международная организация по миграции (МОМ), Управление Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по делам беженцев (УВКБ), Продовольственная и сельскохозяйственная организации Объединенных Наций (ФАО) совместно с другими международными институтами начали поднимать вопрос о влиянии климатических изменений на миграционные процессы и необходимости выработки унифицированных подходов в указанной сфере. По данным Центра мониторинга внутренних перемещений (IDMC) при Норвежском совете по делам беженцев (NRC), в 2024 году природные катастрофы – ураганы, наводнения, пожары, засухи и другие – вызвали рекордные 45,8 миллиона кратковременных перемещений внутри стран. Это самый высокий показатель с 2008 года, когда начался системный учет, почти вдвое превышающий средние значения за предыдущее десятилетие.
Наибольшее количество перемещение людей в результате стихийных бедствий пришлось на Бангладеш, Пакистан, Филиппины, Китай, Индию и Нигерию. В странах Европы и Центральной Азии было зафиксировано не менее 107 тысяч временных внутренних перемещений, в том числе во Франции – 45 тысяч, Испании – 31 тысяча, России – 2,7 тысячи и Кыргызстане – 1,7 тысячи.
Не является исключением и Узбекистан, который относится к числу государств, наиболее уязвимых к последствиям изменения климата. Так, в период с 1880 по 2025 год повышение среднегодовой температуры составило порядка 1,6°С – с 13,2 до 14,8°С, что превышает средние темпы, наблюдаемые в глобальном масштабе. Засухи стали более частыми: в период с 2019 по 2024 год было зарегистрировано шесть засушливых лет.
По мнению экспертов ЮНЕП, стихийные бедствия в стране ежегодно приводят к убыткам в среднем в размере 92 миллионов долларов. Очевидно, что климатические изменения негативно сказываются на уровне жизни и состоянии здоровья населения, вынуждая мигрировать как внутри страны, так и за ее пределами.
В этой связи, как подчеркнул Баходир Исмаилов, Узбекистан с начала 2000 года стал активным участником международных соглашений об адаптации к изменению климата и регулирования миграционных процессов. Правительство уделяет большое внимание проблемам трудовой миграции, усиления межгосударственного сотрудничества, а также обеспечению социальной защиты трудовых мигрантов. При определении подходов к изменению климата страна руководствуется нормами свыше 30 международных соглашений в сфере регулирования климатических изменений (Рамочная конвенция ООН об изменении климата (РКИК ООН) 1992 года, Конвенция ООН по борьбе с опустыниванием 1994 г., Киотский протокол 1997 г., Парижское соглашение 2015 г., Климатический пакт Глазго 2021 г. Решение «Переход от ископаемого топлива» COP 28 (Дубай) 2023 г., Решение «Новая цель климатического финансирования» COP 29 (Баку) 2024 г., решения COP 30 (Белен, Бразилия) 2025 г.), а также порядка 10 стандартами Международной организации стандартизации ISO по учету, отчетности и верификации выбросов парниковых газов, по углеродному следу продукции, принципах адаптации к изменению климата, оценке уязвимости, рисков и воздействия изменения климата, планирования адаптации, системам энергетического менеджмента и др.
– Вместе с тем наличие значительного количества международных соглашений не означает, что имеющиеся договоры способны урегулировать миграционные отношения при неизменном ухудшении климата. Так, в Глобальном договоре о беженцах (2018) лишь указывается, что климатические, экологические и катастрофические факторы усугубляют конфликты за ресурсы и ухудшают положение беженцев. В Глобальном договоре о безопасной, упорядоченной и легальной миграции (2018) среди прочих обозначены задачи по сведению к минимуму неблагоприятного воздействия различных сил и структурных факторов, вызывающих миграцию, включая борьбу с бедностью и дискриминацией, а также предупреждение перемещения в связи с изменением климата и бедствиями.
Сендайская рамочная программа по снижению риска бедствий на 2015–2030 гг. рекомендует странам поощрять проведение комплексных обследований по многофакторным бедствиям и региональных оценок риска бедствий и составление региональных карт бедствий, в том числе с отражением сценариев изменения климата. Также Декларация об информационной целостности в области изменения климата (2025) обязывает государства продвигать информационную целостность в вопросах, связанных с изменением климата, и предпринять конкретные меры для противодействия растущему воздействию дезинформации, искажению информации, отрицанию климатических фактов. При этом целостный международный правовой акт, призванный комплексно регламентировать вопросы регулирования миграционных процессов, вызванных изменениями климата, пока не принят.
Следует отметить, что с 2017 года на основе инициатив, выдвинутых главой Узбекистана, на Генеральной Ассамблее ООН было принято 13 важных резолюций, среди которых «Об объявлении региона Приаралья зоной экологических инноваций и технологий» (2021), «Содействие устойчивому лесопользованию, включая облесение и лесовосстановление, на деградированных землях, в том числе в засушливых районах, как эффективное решение экологических проблем» (2024), «Десятилетие действий облесения и лесовосстановления в соответствии с устойчивым лесопользованием» (2025), а также другие резолюции в области охраны окружающей среды.
Кроме того, в 2018 году под эгидой ООН был создан Многопартнерский трастовый фонд для обеспечения скоординированного подхода к решению важнейших проблем Приаралья. На 78-й и 80-й сессиях ООН Президент Шавкат Мирзиёев, отметив согласованность Стратегии «Узбекистан-2030» с Целями устойчивого развития, подчеркнул, что страна стремится к 2030 году войти в категорию государств с «доходами выше среднего» и проинформировал о предпринимаемых в этом направлении усилиях. Выступая на 80-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 23 сентября 2025 года и касаясь вопроса климатической миграции, Президент особо остановился на негативных последствиях Аральской трагедии и практической работе по их смягчению.
Так, Шавкат Мирзиёев отметил: «Еще одним негативным проявлением экологических изменений является усиление климатической миграции. К сожалению, до сих пор отсутствуют конкретные международные механизмы и правовая база в этом направлении. Мы выступаем за принятие Глобального пакта о широком международном партнерстве и проведении скоординированной политики по этому серьезному вопросу».
Полагаем, что принятие столь важного документа может сыграть важную роль в регулировании таких вопросов, как определение правового статуса лиц, мигрировавших по климатическим причинам, справедливое распределение нагрузки между государствами и формирование финансовых механизмов.
Нет сомнений, что проводимая Узбекистаном работа, в частности, в области водосберегающих технологий, модернизации инфраструктуры, инициативы регионального сотрудничества служит готовой платформой для данного Пакта. Самое главное, документ ставит во главу угла защиту человеческого достоинства.
Подготовила Азиза Алимова, УзА